Театр
  • 12+

    Спектакль "Трамвай "ЖЕЛАНИЕ". Московский государственный театр "У Никитских ворот" (под рук. М. Розовского)

    Дворец культуры им. А.Г. Солдатова, Основной зал, 3 ноября 19:00 сб

    Билеты в наличии: 500 — 2 000

    Теннесси Уильямс

    Продолжительность: 3 часа с антрактом

    Марк Розовский о пьесе и спектакле:

    § И вот Теннесси Уильямс – с его чувственностью и откровенностью, вернее, с чувственной откровенностью. Пьеса «Трамвай «Желание» — психологический шлягер, поставленный в Нью-Йорке в конце 1947 года с Марлоном Брандо (Стэнли) и Джессикой Тэнди (Бланш), затем – в 1951-ом — превращенный в потрясающий фильм, в котором Стэнли играл все тот же Марлон Брандо, а Бланш – Вивьен Ли (режиссер Элиа Казан). Это классика искусства 20-го века. Ей место и сегодня «У Никитских ворот» после множества удачных постановок на русском языке.

    Да, сыгранная именно по-русски, эта пьеса и прочитана нами по-русски, ибо благодаря своей правде и человечности она, может быть, как никакая другая взывает к состраданию, сопереживанию, сочувствию, без которых настоящего русского искусства нет. В этом смысле Теннесси Уильямс – самый русский драматург среди американцев, и я не первый, кто это отмечает. Его близость к Чехову несомненна, и я не последний, кто на этом настаивает.

    Мы делали историю про любовь, про невозможность любви и счастья из-за несходства темпераментов и судеб, из-за непреодолимой разницы между плебейством, переходящим в звериное жлобство, и стремлением к изысканной, но вздорной, склонной к бесплодному фантазерству жизни. Между этими двумя способами жить – Стелла, не менее сильная натура, чем главные герои. И Митч – этакий чеховско-американский «недотепа», бессильный или обессилевший от нахлынувшего от него неожиданного греховного чувства. Через пустяки быта, через ссоры и выяснения отношений, через крайности поведения, вплоть до изнасилования продирается главный конфликт пьесы, в которой нет правых и виноватых, а есть неизбывные, страстные эротические влечения и громадная, пронзительная человеческая боль.

    Наш спектакль потребовал некоторых вынужденных сокращений блистательного авторского текста, но сделано это с единственной целью – вывести на первый план наших Актеров, поскольку «Трамвай «Желание» — исключительно актерская пьеса. На это можно возразить, что любая пьеса – актерская, но зрители, пришедшие на наше представление, уверен, поймут, о чем я говорю. Мы провели подробнейшую проработку характеров, искали глубинные мотивировки и тончайшие переливы настроений и поведений персонажей, пытались открыть тайны их непредсказуемых слов и действий… Сейчас такая скрупулезная работа редка, но нам надо было добиться филигранности и точности в сознательно достоверной игре, убедительной и заразительной одновременно.

    Наши Актеры, думается, справились со всеми запредельно высокими задачами, которые поставил перед ними великий Автор. Я в меру сил только содействовал этому.

    «Все время говорят, говорят, говорят, что мои работы – слишком личностные; а я настойчиво парирую это обвинение, утверждая, что любой настоящий труд художника должен быть личностным, прямо или косвенно, должен отражать – и отражает – эмоциональное состояние своего создателя» — писал Теннесси в «Мемуарах» и добавлял, что сам был истеричен «в той же степени, что и Бланш» и так же то, что «она была демоническим созданием, интенсивность ее чувств оказалась слишком высока для нее, чтобы не соскользнуть в безумие».

    И еще одна важная для нас цитата:

    «Я понимаю, насколько я, как драматург, старомоден в своем стремлении к классической форме, но меня это нисколько не смущает, поскольку я чувствую, что отсутствие такой формы почти всегда – так же не удовлетворяет публику, как не удовлетворяет меня».

    Золотые слова великого американца. Мы получили наслаждение от работы над его классической по форме и смыслам пьесе.

    Надеемся, что зрители тоже получат наслаждение уже от нашего спектакля. «Трамвай «Желание» зовет к себе.